Вы здесь: Главная  Баграмян Иван Христофорович |
Баграмян Иван Христофорович
В 1915 г. добровольно вступил в армию, воевал рядовым на Закавказском фронте. С 1917 г. младший офицер и командир эскадрона.
В Красной Армии с 1920 г. Проходил службу в должностях командира эскадрона, помощника командира полка по хозяйственной части, секретаря Военного представительства Армянской ССР в Грузии, заведующего разведкой полка. В 1923-31 гг. командир 1-го кавалерийского полка Кавказской армии, затем начальник штаба дивизии, старший преподаватель Академии Генерального штаба, начальник оперативного отдела 12-й армии и штаба Киевского Особого военного округа.
В годы Великой Отечественной войны начальника оперативного отдела и заместитель начальника штаба Юго-Западного фронта. С марта 1942 г. начальник штаба Юго-Западного фронта, а затем одновременно и штаба войск Юго-Западного направления. В июне 1942 г. назначен командующим 16-й армии Западного фронта, позже преобразованной в 11-ю гвардейскую. С ноября 1943 г. командовал 1-м Прибалтийским фронтом, Земландской группой войск, 3-м Белорусским фронтом. Руководимые им войска внесли значительный вклад в Ви тебско-Оршанскую, Мемельскую и Восточно-Прусскую операции.
После войны командовал войсками Прибалтийского военного округа. В 1954 г. назначен главным инспектором Министерства обороны СССР, затем заместителем Министра обороны, начальником Военной академии Генерального штаба. С 1958 г. заместитель Министра обороны – начальник Тыла Вооруженных Сил.
С 1968 г. генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Родился 2 декабря (20 ноября по старому стилю) 1897 г. в г. Елисаветполь Елисаветпольской губернии.
Отец
Хачатур Карапетович Баграмянц, железнодорожный рабочий, армяно-григорианского исповедания.
Мать
Мариам Артемовна Мартиросян, дочь сельского кузнеца, армяно-григорианского исповедания.
Крещен в армяно-григорианской церкви г. Елисаветполь Ованесом.
Национальность – армянин.
Родной язык – армянский.
Образование:
железнодорожное училище в г. Елисаветполе (1912),
Первое техническое железнодорожное училище в г. Тифлисе (1915),
Высшая кавалерийская школа в г. Ленинграде (1925),
Военная академия имени М.В. Фрунзе в г. Москве (1934),
Военная академия Генерального штаба РККА в г. Москве (1938).
Член КПСС с 1941 г.
Кандидат в члены ЦК КПСС (1952-1961),
член ЦК КПСС (1961-1982),
депутат Верховного Совета СССР (1946-1982).
Участник
Первой Мировой войны,
Гражданской войны,
Великой Отечественной войны.
Умер 21 сентября 1982 г. Похоронен в Москве на Красной площади у Кремлевской стены.
Мне было уже без малого 18 лет, я достаточно ясно понимал суть сложившейся на Кавказском фронте обстановки и кровавых событий в Турции, ввергших весной 1915 г. все население Западной Армении в пучину безысходного горя. Я и мои сверстники не могли оставаться в стороне от борьбы против ненавистных врагов моего народа_. 9 октября 1915 г. я добровольно вступил в русскую армию. Меня направили в 116 запасной батальон, где в ускоренном порядке я прошел подготовку перед отправлением на фронт. При этом я отчетливо понимал, что только плечом к плечу с российским солдатом мне будет под силу сражаться с врагом. В последних числах декабря 1915 г. из нашей части был сформирован маршевый батальон, в состав которого были зачислены и мы. Батальон направлялся на Кавказский фронт.
(Из воспоминаний И.Х. Баграмяна)
Осенью 1924 г. я был направлен на учебу в Высшую кавалерийскую школу Красной Армии в Ленинград. Туда мне было разрешено взять семью, и мы с Тамарой Амаяковной_ и маленькой дочуркой Маргаритой_ тронулись в путь. Это был по существу мой первый выезд с Закавказья. Впервые я воочию убедился, насколько обширна наша Родина. В нашей группе оказались А.И. Еременко, Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, С.П. Синяков_, В.И. Чистяков_ и другие командиры, всего 25 человек. Все слушатели нашей группы были очень дружны, а дух соревнования только помогал в учебе, которая проходила с большим напряжением сил. Учеба нам давалась нелегко, нагрузка была очень большой. После завершения учебы я снова вернулся в свой полк. Кавалерийским полком я командовал семь долгих лет.
(Из воспоминаний И.Х. Баграмяна.)
Здравствуй, моя милая Тамара!
Чувствую себя перед тобой виноватым. Письмо мое запоздало. Прошу извинения. Начну с того как мы попали в Лугу на полигон_. Поезд наш прибыл на ст. Луга в 12 часов ночи. Со станции на маленькой кукушке (узкоколейка) сейчас же нас перевезли на артиллерийский полигон. Первую ночь мы спали под открытым небом. Затем нам отвели помещение, очень удобное в смысле размещения и близости к месту занятий. В Луге были всего 4 дня. Сейчас мы уже в Кречевицах, присоединились к своим. Здесь, конечно, условия жизни намного хуже. Приказом по школе пробег считается обязательным для всех слушателей. У кого больные и слабые лошади – заменяются красноармейскими. Выступление из Кречевиц назначено 5 августа в 8 часов утра. В Ленинграде будем ровно через 28 часов. Из этого времени 8 часов будем отдыхать, а 20 часов двигаться. Так что 6 августа в 12 часов мы уже будем подходить к окраине Ленинграда.
Моя славная Тамара! В последнюю минуту прощания с тобой при выезде из Ленинграда меня охватило чувство беспокойства, очень трудно было уезжать. Казалось, что я оставляю тебя одинокой в этом чужом городе. Плач Маргуши увеличивал во мне беспокойство и я уходил из сада с тяжелым чувством на сердце. Эти последние 10 дней проходят очень медленно и нудно. Я каждый день считаю дни и часы, когда уедем отсюда. Приходится покорно ждать 5 августа, чтобы отправиться в путь далекий и вместе с тем близкий и легкий, т. к. он приведет меня к вам – милые мои и любимые Тамара и маленькая Маргушенька.
(Из письма И.Х. Баграмяна жене, 27 июля 1925 г., пос. Кречевицы Новгородской области)
Отличный, инициативный слушатель. Курс окончил отлично, выпускается по 1 разряду, может быть Начальником 1 (оперативного) отдела штаба кавалерийского корпуса. В дальнейшем может быть использован на преподавательской работе в Военной Академии РККА им. Фрунзе. Для дальнейшего совершенствования в военном деле целесообразно привлекать к работе в Академии в качестве адъюнкта.
Начальник и комиссар Академии Б. Шапошников_.
(Из аттестации на И.Х. Баграмяна, 1934 г.)
Курс Академии Генерального Штаба заканчивает в числе передовиков с отличными показателями по всем предметам. Общее и военное развитие хорошее. Над оперативным искусством работает настойчиво, анализируя каждый вопрос и стараясь найти ему теоретическое обоснование. Все учебные задания выполняет тщательно и в срок. Отлично владеет техникой штабной службы. Армейскую оперативную задачу сдал на отлично. Дисциплинированный, волевой командир. В учебной и общественной работе активен. Может быть использован в качестве преподавателя академии.
Начальник 2 курса Академии Генерального Штаба РККА
комбриг Трубецкой_.
(Из аттестации на И.Х. Баграмяна, 1938 г.)
16 января 1937 г. в г. Баку органами НКВД был арестован младший брат папы – Алексей Христофорович Баграмов_. Отец не просто не отрекся от своего брата, а даже пытался как мог защитить его и оправдать. За что и поплатился через год – не увидел своей фамилии в списках выпускников Академии Генштаба, хотя все экзамены сдал на «отлично». Вскоре отец был уволен из армии. Когда неоднократно предпринятые попытки устроиться на работу «на гражданке» не увенчались успехом, он решился на отчаянный шаг. Вместе с одним полковником, тоже незаслуженно уволенным из армии, они, надев форму и взяв шашки, направились в Кремль в Бюро пропусков, чтобы попасть на прием к наркому обороны К.Е. Ворошилову_. Но в аудиенции им отказали. Тогда они пришли на следующий день и сели у Спасской башни с намерением сидеть до тех пор, пока не получат пропуск в Кремль. Эта картина, конечно же, не могла не привлечь внимания охраны. Однако Иван Христофорович решительно заявил:
- Мы не уйдем пока нас не примут!
Они все-таки добились своего - им выдали пропуска и К.Е. Ворошилов их принял.
Нарком сердито спросил:
- Зачем вы, полковники, явились?
А услышав их объяснения, сказал: «Хорошо, идите, я разберусь».
На следующий день отца вызвали в Управление кадров и объявили о восстановлении в армии. Папа был назначен старшим преподавателем кафедры тактики высших соединений в Академии Генерального Штаба и проработал в этой должности два года.
(Из воспоминаний об отце Маргариты Баграмян)
Великая Отечественная война застала меня в должности Начальника Оперативного отдела – Заместителя Начальника штаба Юго-Западного фронта. В составе этого штаба я работал весь первый год войны, будучи участником всех операций Юго-Западного фронта от первого пограничного сражения и до первых летних операций 1942 г.
(Из автобиографии И.Х. Баграмяна, 25 марта 1948 г.)
Порученное дело оперативного руководства в Штабе фронта генерал-лейтенант Баграмян выполняет с большой ответственностью. Внимательно следит за ходом борьбы на боевых рубежах, своевременно обращая внимание командования на особенность обстановки для принятия больших и малых решений.
В период выхода войск Юго-Западного фронта из окружения, генерал-лейтенант Баграмян лично на самолете доставил боевой приказ командования фронтом в сложных условиях, а затем многое сделал для успешного отвода войск Юго-Западного фронта из-под ударов противника.
В период отхода, лично руководил боевыми действиями отдельных групп бойцов и командиров, содействуя отходу более крупных частей из окружения.
Достоин награждения орденом «Красное Знамя».
Начальник штаба Юго-Западного фронта
генерал-лейтенант Бодин_.
Военный Комиссар штаба Юго-Западного фронта
бригадный комиссар Бордовский.
(Из боевой характеристики на И.Х. Баграмяна, 6 ноября 1941 г.)
Моя славная и дорогая Тамулик!
Не дождусь, когда увижу тебя, чтобы обнять и расцеловать. Обо мне не беспокойся и не горюй. Я чувствую себя хорошо и бодро. С работой справляюсь. Работаю Начальником штаба у маршала Тимошенко. У нас Членом Военного Совета Никита Сергеевич Хрущев. Работой моей довольны.
Прошу вас, пишите почаще, ведь ваши письма для меня – большая радость.
Крепко обнимаю и сладко целую вас.
Ваш Ваня.
(Из письма И.Х. Баграмяна жене, 25 февраля 1942 г.)
Так сильно надеялся встретиться с тобой и Маргушей, но все надежды остались только желанием. Нам пришлось вступить в бой. Почетное звание гвардейцев мы не только не омрачили чем-либо, но покрыли новой славой и высокими боевыми подвигами. Эти дела настолько славны, что от всей души, неудержимо хочется крикнуть во весь голос: «Слава, слава гвардейцам за достойную победу!» Чертовски соскучился по вас. Имею два пребольших желания – победить поскорее Гитлера и как можно раньше встретиться с вами.
Несколько слов о Маргуше. Если она хочет, то пусть едет ко мне. Я ее направлю для работы в один из госпиталей_.
(Из письма И. Х. Баграмяна жене и дочери, 1943 г.)
В 1943 г., когда отец командовал 11-й гвардейской армией, в деревне Кочуково Калужской области солдаты нашли одиннадцатилетнего мальчика Афоню Фирсова_. Выяснилось, что он убежал из дому, надеясь попасть в одну из частей Красной Армии. Привели мальчика в штаб армии, где и произошла его первая встреча с папой. Афоня очень ему понравился, и он распорядился оставить его при штабе. Через некоторое время папа направил мальчика учиться в Калининское суворовское училище. Он проявлял поистине отеческую заботу о мальчике, интересовался его успехами в учебе. Когда в июне 1945 г. на Красной площади проходил исторический Парад Победы, отец и Афанасий Фирсов вместе участвовали в нем – папа как командующий возглавлял сводный полк 1-го Прибалтийского фронта, а Афанасий маршировал в составе сводного полка лучших воспитанников суворовского училища. Впоследствии Афанасий Петрович стал полковником-инженером и очень дружил с нашей семьей, считая папу своим вторым отцом, а меня своей сестрой.
(Из воспоминаний об отце Маргариты Баграмян)
Как-то ко мне обратился комендант штаба капитан Гучиков.
– Товарищ командующий, – доложил он, – в районе штаба задержана машина с двумя неизвестными. Один из них назвался военным корреспондентом Эренбургом и требует, чтобы его привели к вам.
– Пригласите.
Через порог со штатской неторопливостью перешагнул сутуловатый человек средних лет, представился:
– Илья Эренбург, военный корреспондент.
Илья Григорьевич был в новой, слишком просторной для него гимнастерке и галифе. Седоватую копну волос венчала пилотка, которую он забыл снять. По всему было видно, что человек не привык к военной форме, чувствует себя в ней неловко. На мой вопрос, куда он держит путь, Эренбург ответил:
– На передовую. Хочется своими глазами увидеть, как фрицы драпают.
Я попросил начальника политотдела армии полковника Д.Ф. Романова_ направить его в одну из дивизий 16-го гвардейского корпуса.
Мы встретились на следующий день. Илья Григорьевич вошел ко мне очень возбужденный и сразу же стал рассказывать, что своими глазами видел, как дымными факелами горели фашистские танки, как в панике бежали фашистские автоматчики.
– Все-таки я увидел, как драпают фрицы! – воскликнул Илья Григорьевич. – Незабываемое зрелище!
(Из воспоминаний И.Х. Баграмяна.)
Во время напряженных боев за Елгаву Баграмян решил выехать на передовую, чтобы с наблюдательного пункта командарма Крейзера_ непосредственно руководить штурмом города, который наполовину еще находился в руках противника. Вскоре у самой Елгавы наша машина попала под огонь, и мы были вынуждены залечь в кювете. Дальнейший путь к передовым позициям мы проделали, как солдаты, идущие в наступление, - перебежками.
Наконец мы вышли на передовой наблюдательный пункт, откуда отлично была видна вся картина боя. Командующий фронтом в течение нескольких часов вместе с командармом руководил штурмом города, который во второй половине дня закончился успешно – Елгава была освобождена.
Мы возвращались на КП фронта в приподнятом настроении. Наша поездка была трудной, но удачной. При выезде из города мы натолкнулись на опущенный шлагбаум, у которого стоял солдат с забинтованной головой, левая рука на перевязи. Проверив, кто едет, он неловко отдал честь и начал поднимать шлагбаум – толстый ствол березы. Шофер включил скорость и двинул наш открытый вездеход вперед. В этот момент веревка вырвалась из рук солдата, и бревно с грохотом упало за спиной Баграмяна, сидевшего впереди. Хорошо, что удар пришелся между передним и задним сиденьями. Баграмян взглянул на растерянного, бледного солдата, смертельно испуганного происшествием. Ни словом не упрекнув бойца, сказал нам: «Раненый, не мог удержать шлагбаум». Глаза его потеплели. Мы сели в машину и двинулись дальше.
(Из воспоминаний Н.М. Хлебникова_)
Сразу после окончания войны в июле 1945 г. дедушка был назначен командующим Прибалтийским военным округом. В 1946 г. его избрали в Верховный Совет Латвийской ССР. На первой же сессии председательствующий неожиданно открыл заседание речью на латышском языке, затем следующий оратор также стал выступать по-латышски, а за ним и все остальные. Естественно, многие депутаты были в недоумении, так как не понимали по-латышски. Затем слово попросил дедушка и, выйдя на трибуну, стал говорить по-армянски. А закончил короткой фразой на русском языке: «Прошу выполнять мои указания». В первые секунды в зале воцарилась тишина. Естественно, присутствующие поняли намек, и после этого случая все заседания сессии стали проходить на русском языке, который понимали все.
(Из воспоминаний о деде Ивана Баграмяна_)
Я родился в Риге в 1948 г. и жил там до 1954 г., когда дедушку перевели в Москву. Родители работали в Москве, поэтому моим воспитанием в детстве занимались дедушка и бабушка. У меня остались самые теплые воспоминания об этом времени.
Когда дедушка был свободен в выходные дни, а это случалось редко, мы ездили на Рижское взморье, где дедушка, если море было теплым, купался со мной. Еще мне запомнилась зимняя прогулка с ним на буере по льду Киш-озера, которое находилось недалеко от нашего дома.
Он уделял много внимания моему образованию, рекомендовал книги для чтения, учил любить и воспринимать природу. У нас в Риге жили три собаки – сенбернар Дарик, овчарка Барсик и спаниэль Бепка, а в Москве – сибирский кот Барсик, а потом карликовый пудель Чарлик, который обожал сладкое. Когда он клянчил у нас сахар, то всегда уходил ни с чем, но тут же направлялся к дедушке, зная, что его сердце обязательно дрогнет.
(Из воспоминаний о деде Ивана Баграмяна)
Я вспоминаю встречу Ивана Христофоровича с солдатами одного из гвардейских мотострелковых полков Закавказского военного округа. Во время беседы, которая выйдя за рамки официально, стала непринужденной и душевной, Иван Христофорович спросил:
– Как служится, ребята? Трудно достается боевая учеба?
– Ничего, товарищ маршал, – ответил плечистый сержант, на груди которого поблескивали значки.
– Тяжело в учении – легко в бою! – весело откликнулся невысокий, коренастый солдат, - так подбадривает нас наш командир взвода.
Один из солдат, обежав глазами орденские планки на груди маршала с восхищением воскликнул:
– Как много у Вас орденов, товарищ маршал! Сколько же прожить надо, чтоб заслужить столько наград!
Добродушно улыбаясь, Иван Христофорович ответил:
– Я эти знаки отличия заслужил почти за полвека воинской службы и шутливо добавил – а вот ваш бравый солдат (тут он с веселой улыбкой махнул рукой в сторону сержанта) всего за 2 года. Так кто же из нас больший молодец? – озорно спросил маршал.
Ответом ему был дружный хохот.
(Из воспоминаний А.И. Корнеева_)
Мы всегда старались ездить на отдых всей семьей. Обычно отпуск проводили в Крыму или Прибалтике. На отдыхе дедушка никогда не надевал военную форму, однако его узнавали и он всегда был окружен людьми. Дедушка был не только хорошим рассказчиком, но и умел внимательно слушать собеседника. Даже находясь на отдыхе, он не позволял себе расслабляться, устраивал длительные прогулки, много читал, работал над рукописями. Дедушка очень любил играть в шахматы и нарды. Как истинный шахматист, тем более военный человек, он не любил проигрывать. В случае же проигрыша говорил: «Реванш состоится в следующий раз». Он не любил, когда его соперник за шахматной доской ему поддавался, сразу это замечал и грозился прекратить игру. Считая, что эта древняя игра помогает развивать логическое мышление, дедушка научил меня играть в шахматы. Еще он был страстным футбольным болельщиком. Болел за армейский клуб и ереванский «Арарат» и часто брал меня и брата на стадион, особенно, когда играли его любимые команды.
Дедушка был очень дисциплинированным и организованным человеком. У нас в семье часто вспоминают один характерный эпизод. Он должен был ехать на служебной машине с дачи на важное мероприятие. Дедушка приготовился, ждет, а машины все нет (как оказалось, сломалась по дороге). Время поджимает. Чтобы не опоздать, дедушка вышел на трассу в маршальской форме при орденах и, поймав «попутку», добрался до Москвы. Водитель, узнав в нем знаменитого маршала, денег не взял, хотя дедушка, как положено, хотел расплатиться.
Он всегда уважительно относился к людям, независимо от их положения. Однажды произошел курьезный случай. Домработница готовила дедушке парадный мундир – занимая должность заместителя министра обороны, во время военных парадов дедушка стоял на трибуне Мавзолея. На этот раз бабушкина помощница переусердствовала – прожгла дыру под рукавом с левой стороны кителя. И увидев, что случилось, расплакалась. Но – что делать? – пришлось нести китель дедушке. Увидев дыру, он остолбенел. Но уже через секунду стал успокаивать перепуганную женщину: «Ничего страшного. Значит, не буду поднимать левую руку». Так, прикрывая дыру, он и простоял на трибуне Мавзолея – хорошо, что дырка была слева и правой рукой можно было свободно отдавать честь.
(Из воспоминаний о деде Каринэ Наджаровой-Баграмян_)
В семье маршала самым главным праздником был День Победы. Ежегодно в этот день в доме Ивана Христофоровича собирались боевые соратники, фронтовые друзья, родственники, близкие. Собирались, чтобы отметить славный праздник.
Так было в 1945 г., так было и весной 1982 г.
– За нашу великую Победу! – радостно улыбаясь, произнес Иван Христофорович.
Через несколько месяцев его не стало. Это был последний тост маршала за Победу.
(Из воспоминаний А.А. Гаспаряна_)