Василий Иванович Чуйков (1900 – 1982) |
В Красную Армию вступил добровольцем в 1918 г. В Гражданскую войну помощник командира роты, помощник командира и командир полка. С 1927 г. помощник начальника отдела в штабе Московского военного округа и в штабе ОКДВА, начальник Курсов усовершенствования начальствующего состава по разведке. С 1936 г. командир бригады, корпуса, командующий Бобруйской армейской группой. Во время советско-финляндской войны командовал 9-й армией, а в декабре 1940 г. возглавил 4-ю армию Западного Особого военного округа. В 1940-42 гг. военный атташе при Полномочном представительстве СССР в Китае.
С мая 1942 г. участвует в Великой Отечественной войне. Командовал 1-й резервной армией, оперативной группой 64-й армии, а с сентября 1942 г. до июля 1946 г. – 62-й армией, героически оборонявшей Сталинград, в 1943 г. переименованной в 8-ю гвардейскую.
С 1946 г. заместитель и первый заместитель, а с 1949 г. Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии. В 1953-60 гг. возглавляет Киевский военный округ, затем назначен Главнокомандующим Сухопутными войсками – заместителем Министра обороны. Одновременно с 1961 г. руководил Гражданской обороной. С 1964 г. начальник Гражданской обороны СССР.
С 1972 г. генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Родился 12 февраля (31 января по старому стилю) 1900 года в селе Серебряные Пруды Веневского уезда Тульской губернии.
Отец -
Иван Ионович Чуйков (3.03.1865-27.06.1958), православного исповедания, крестьянин села Серебряные Пруды.
Мать -
Елизавета Федоровна Чуйкова (в девичестве Карякина, 5.09.1865-29.03.1958), православного исповедания, крестьянка села Серебряные Пруды.
Национальность - русский.
Образование:
Серебрянопрудская сельская школа (1907–1911),
Серебрянопрудское высшее начальное училище (1911–1912),
Военно-инструкторские курсы РККА (1918),
Военная академия им. М.В. Фрунзе (1921–1925),
Восточный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1925–1927),
АКТУС мотомеханизации им. И.В. Сталина (1936).
Член КПСС с 1919 г.
Член ЦК КПСС с 1961 г.
Депутат Верховного Совета СССР с 1946 г.
Участник
Гражданской войны,
присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии,
Великой Отечественной войны.
Ранения:
в мае 1919 г. на Восточном фронте под Елабугой (д. Мурзиха) – ранение в руку,
в июле 1919 г. на Восточном фронте в районе завода Уфалей (д. Муслимово) – ранение в ногу,
в мае 1920 г. на Западном фронте под Лепелем – ранение в ногу,
в сентябре 1920 г. на Западном фронте под г. Остров – ранение в руку.
Умер 18 марта 1982 г. Похоронен согласно завещанию в Волгограде (Сталинграде) на Мамаевом кургане.
1. Родители В.И. Чуйкова c женой младшего сына Федора и внуком Иваном перед своим домом в Серебряных Прудах. 1950 г.
На родине их и поныне называют «лебединая пара» – родились в один год и ушли из жизни с разницей в три месяца. Бабушку Елизавету Федоровну все односельчане помнят как непреклонного служителя Веры – ведь два храма и приход сохранены только ее усилиями, и это в годы самых тяжких гонений на церковь.
Бабушка была мать-героиня: 12 человек детей – 8 сыновей и 4 дочери. Это, конечно, по нынешним временам что-то вроде чуда, а раньше таких семей на Руси не так уж и мало было.
Но что удивительно – практически все сыновья воевали: в империалистическую, гражданскую, младшие – в Великую Отечественную. Иван Иванович_ был старше отца на пять лет, имел бронь как директор оборонного завода в Ленинграде, так за него сын Володька_ ушел на фронт в 16 лет, закончив летное училище. По тылам никто не сидел, ран у всех хватало, но – никто не был убит, не был искалечен. Никто не был репрессирован – это из двенадцати-то человек!
А бабушка на это одно говорила: «Я вас всех у Бога вымолила!»
(Из воспоминаний об отце Александра Чуйкова_)
2. Помощник командира 40-го полка 28-й стрелковой дивизии В.И. Чуйков. Урал, Восточный фронт. 1919 г.
Революция нас выдвигала!
И вот, вспоминая такого выдающегося человека, как Владимир Мартынович Азин_, я прямо, товарищи, могу заявить, – он научил меня воевать! Я у него научился, именно, – владеть массами, владеть собой, в самых непримиримых условиях выходить из положения – и с победой.
Я не сомневаюсь, что в Сталинграде, в Берлине, – то, что пришлось мне выдержать во время Великой Отечественной войны – в этом колоссальнейшая доля той учебы, которую я получил в то время.
(Из выступления В.И. Чуйкова)
В записках встретятся эпизоды, характер которых граничит с нарушением «правил» ведения войны и напоминает порой отчаянную партизанщину. Мы будто не боялись смерти. Были, конечно, во мне и мальчишество и задор. Я, например, любил гоняться за беляками в офицерских погонах: «Врешь, гад, не уйдешь!» – и с шашкой наголо вперед, пока не настигнешь. А ведь можно было поразить врага пулей. Но случалось и так, что участие командира в жестоком сражении диктовалось необходимостью. И тут уже не лихачество руководило моими действиями, а ясно осознанный долг.
(Из воспоминаний В.И. Чуйкова)
3. Командир 43-го полка 5-й стрелковой дивизии В.И. Чуйков среди бойцов. Западный фронт, Польша 1920 г.
То, что произошло в городе Пултуске, я долго не мог забыть. Несясь верхами по главной улице вместе с ординарцем Петром Соломиным, я услышал выстрел, и тут же моя лошадь рухнула на землю. Перелетев через голову коня, я быстро встал на ноги и посмотрел в ту сторону, откуда стреляли. В окне второго этажа увидел белую руку с блестящим револьвером, вспышку огня с дымком и услышал второй выстрел. Рванув парадную дверь, выходящую на улицу, по лестнице взбежал на второй этаж. Врываюсь в одну из комнат, никого нет; слышу в соседней комнате выстрел – туда. У окна замечаю молодую женщину с рыжими распущенными волосами, в ее правой руке блестящий браунинг. Я не поверил своим глазам и растерялся. Она подняла пистолет и выстрелила в упор, но, видимо, тоже волновалась и промахнулась, подняла руку еще, однако выстрела не последовало.
Я крикнул: «Что, кончились патроны?» Она, бросила на пол оружие: «Да, пан, все».
(Из воспоминаний В.И. Чуйкова)
4. Сотрудник Разведывательного управления В.И. Чуйков в Китае.
В той сложной обстановке он сумел переломить ситуацию в Китае. Гоминдановцы к этому времени (1940-1942) считали Красную армию Китая главным врагом, по сравнению даже с японцами. И вот его полководческое искусство и качества разведчика и военного дипломата сыграли исключительную роль.
Фактически была одержана очень важная победа: В.И. Чуйков провел целый ряд операций против японских войск с участием и гоминдановских войск, и Китайской Красной армии.
Обстановка была нормализована.
(Из выступления Р.Р. Гончара_ в день 100-летия В.И. Чуйкова)
5. Командарм В.И. Чуйков на КП 62-й армии. Крайний слева командующий артиллерией армии генерал-майор Н.М. Пожарский, справа от командарма член Военного совета армии генерал-лейтенант К.А. Гуров, крайний справа командующий 39-й стрелковой дивизией генерал-майор С.С. Гурьев. Сталинград. Октябрь 1942 г.
В спешном порядке из отошедших частей 51-й армии и резервных частей 64-й армии была создана оперативная группа войск. Возглавил ее генерал-лейтенант Чуйков. В дальнейшем Василий Иванович подчинял себе все «отбившиеся» от своих соединений полки, батальоны и организовывал с ними подвижную оборону. Задача не из легких.
Только стальная воля и железные нервы позволили Василию Ивановичу Чуйкову выполнить возложенные на него обязанности. В штабе он не засиживался, его всегда тянуло поближе к переднему краю.
Однажды он около десяти часов не давал о себе знать. Как выяснилось впоследствии, В.И. Чуйков успел за это время побывать на нескольких участках фронта. В одном месте помог растерявшимся артиллеристам отразить атаку танков, в другом – остановил отступавшее подразделение, которое осталось без командиров. Повернул цепь назад, приказал окопаться на новом рубеже. Словом, волевых качеств Василию Ивановичу было не занимать.
В первых числах сентября 1942 г. встал вопрос о командарме 62-й армии. В течение двух месяцев там сменились два командующих. И генералы были вроде бы грамотные, мужественные люди. Но обстановка обострилась до предела. Выбор пал на Чуйкова.
(Из воспоминаний М.С. Шумилова_)
Чуйков мог быть и резок, и вспыльчив, но друг ведь не тот, с кем всегда спокойно. С нашей первой встречи на Мамаевом Кургане я считал, что мне посчастливилось быть в Сталинграде начальником штаба у такого командарма, чуждого шаблонам (в той обстановке приверженность к ним могла бы погубить все), до дерзости смелого в принятии решений, обладавшего поистине железной волей. Я ловил себя на том, что и тогда, когда ломал голову над картой один, мысленно разговаривал с Чуйковым – это получалось непроизвольно. Раз, додумавшись до чего-то путного, заговорил, сам того не замечая, вслух:
– А если вот так, товарищ командующий? Попробуем, Василий Иванович?
И тут же услышал:
– Что «вот так»? Что «попробуем»?
Оказывается, Чуйков стоял рядом.
Василий Иванович принадлежит к людям, которые выражают доброе отношение к товарищу, прежде всего, своими поступками, действиями, а не словами. Но когда после Сталинграда меня назначили в другую армию, и пришло время прощаться, он при всем нашем штабе сказал, что расстается с братом. Одно это слово вместило все.
(Из воспоминаний Н.И. Крылова_)
6. В.И. Чуйков (слева) на Мамаевом Кургане, ноябрь 1942 г.
Дорогой Вася!
Поздравляем вас с победой!
Желаем еще больших успехов. За все лишения и испытания мстите сильней, идите вперед, не останавливайтесь, добивайте гадов. От всего дома просим передать большое спасибо за победу, за общую радость, которую мы все переживаем, которую вы доставили всем.
О нас не беспокойся. Мы все здоровы, настроение трудно передать на словах, какое-то буйное. Самые тяжелые, черные дни остались позади. Стряхните с себя тяжесть этого времени, вдохните свободней и вперед, к полной победе!
Будь здоров, мой родной, до радостной встречи!
Целуем тебя.
Рина_, Неля_, Валентина_.
(Из письма Валентины Петровны Чуйковой мужу в Сталинград, 25 ноября 1942 г.)
Боевая характеристика от 20.05.1944 года.
Руководство войсками осуществляет умело и грамотно. Оперативно-тактическая подготовка хорошая Умеет сплачивать вокруг себя подчиненных, мобилизуя их на твердое выполнение боевых задач.
Лично энергичный, решительный, смелый и требовательный генерал.
За последнее время у тов. Чуйкова нашли проявление элементы, граничащие с зазнайством и пренебрежением к противнику, что привело к благодушию и потере бдительности. Но, получив на этот счет строгие указания, тов. Чуйков решительно изживает эти слабости.
В целом генерал-полковник Чуйков боевой и решительно наступательный командарм, умеющий организовать современный прорыв обороны противника и развить его до оперативного успеха.
Командующий фронтом генерал армии Малиновский.
Член военного совета генерал-лейтенант Желтов_.
Здравствуй, дорогая моя Валя!
Шлю привет, лучшие пожелания, целую тебя дорогая, и обнимаю.
Валя! Я уже сейчас на новом месте, где – Федя_ скажет Сейчас готовимся к решительному бою. Мне много дают людей и техники, которые нужно крепко осваивать, а это было первой причиной, что я не смог побывать дома.
Ты сейчас уже слышишь залпы победы, но это только цветочки, ягодки впереди, т.е. главные силы, главный удар еще не пущен. Вот к этому и готовимся. Сейчас мы находимся в такой обстановке, что даже наши письма не посылают по почте, чтобы не разглашать тайны сосредоточения. Это будет до того времени, пока не ударим.
В общем, обстановка для нас хорошая; для Гитлера – смерть.
Этим годом должно все в основном решится.
(Из письма В.И. Чуйкова жене, 25 июня 1944 г.)
Был сделан последний выстрел в полосе 8-й гвардейской армии. Последний выстрел – и гвардейцы вышли из боя на центральную улицу Берлина строевым шагом. Какая выправка, сколько радости в лицах воинов-победителей!
Нет, я, кажется, еще никогда не видел такого строя! Шаг в шаг, нога в ногу, плечо к плечу. Богатыри земли русской идут по Берлину! И вдруг песня – широкая, певучая, наша русская. Я смотрю на лица бойцов, усталые и радостные. Вот оно, настоящее счастье солдата!
Кто думает о прошлом, тот имеет в виду и будущее. Кто думает о будущем, тот не имеет права забывать прошлое. Прошедший сквозь огонь многих сражений, я знаю тяжесть войны и не хочу, чтобы эта участь снова выпала на долю народов.
(Из воспоминаний В.И. Чуйкова)
Вечером в особнячке, занятом Чуйковым, собрались гости. Кроме заместителя командарма по войскам М.П. Духанова_ присутствовали на ужине генерал-лейтенант Пожарский_, я и друзья В.И. Чуйкова – композиторы Тихон Хренников_ и Матвей Блантер_, писатель Всеволод Вишневский_ в ладной военной форме, Константин Симонов_, знавший Василия Ивановича еще по Сталинграду, и Александр Кривицкий_.
Чуйков появился позже всех, поздоровался и извинился за задержку. Хренников грянул на рояле бравурный марш, Чуйков обернулся к композитору и спросил:
– Это кому вы играете?
– Вам, Василий Иванович!
Чуйков задумчиво подошел к своему месту во главе стола, молча сел. В комнате установилась тишина. Вдруг Василий Иванович сказал:
– А ведь мы в Берлине… В Берлине… И все благодаря нашему народу, удивительному богатырю… Какие лишения терпел, а выдюжил… Вот и выпьем за него… Ему – слава, ему – туш!
(Из воспоминаний М.Г. Вайнруба_)
10. В.И. Чуйков и Г.К. Жуков. Германия. Зима 1945 г.
Аттестация от 28.07.1945 года.
Тов. ЧУЙКОВ всесторонне развитый и культурный генерал.
Под его командованием армия прошла славный боевой путь от Сталинграда до Берлина, она одержала ряд серьезных побед на р. Северный Донец, по освобождению Запорожья, в боях по форсированию рек Южный Буг, Висла, Одер и вышла к Эльбе.
В прошедших боях армия показала высокую организованность, стремительность в преследовании, упорство в обороне и смелость при штурме укрепленных позиций.
Тов. ЧУЙКОВ в боях, независимо от сложности боевой обстановки, идет смело на рискованные решения.
В боях проявляет исключительные храбрость и отвагу. В тяжелые периоды боя всегда находился на самых ответственных участках боевых действий войск армии.
Настойчив, дисциплинирован, инициативен, энергичен, требователен к себе и подчиненным, смелый и храбрый, по характеру твердый, вспыльчивый.
Заботу о подчиненных проявляет. Среди личного состава пользуется заслуженным авторитетом и уважением.
Партии ЛЕНИНА – СТАЛИНА и Социалистической Родине предан.
Главнокомандующий группой советских оккупационных войск в Германии
Маршал Советского Союза Жуков
Член Военного совета генерал-лейтенант Телегин_
11. Василий Иванович и Валентина Петровна Чуйковы. Первая мирная фотография. 1945 г.
Дорогая Валечка!
Целую тебя, милая!
Шлю привет. Захлебываюсь от счастья будущей встречи, думаю таковая не за горами. В то же время прости, писать много не могу, уже второй час ночи, Жорж_, а не Федя едет в три часа.
Наш разговор по телефону воодушевил меня на многое. Слышать твой голос – было счастье. Надеюсь, твой голос услышать скоро без электронов, а близкий и родной, и осязательный…
Я надеюсь на скорое свидание, особенно эта надежда возросла сегодня.
Я тебе верю, дорогая, Прошу, верь мне. Я всегда был, есть и буду с тобой.
Целую.
Твой Вася.
Целуй Рину и Нелю. Привет всем.
(Из письма В.И. Чуйкова жене, 9 июня 1944 г.)
12. В.И. Чуйков на открытии Йенского университета. Германия.
Отец часто говорил: «Очень модно сейчас на Западе стало рассуждать о зверствах наших войск по отношению к мирному населению Германии, но мало кто знает, что еще до вступления на немецкую землю был приказ Верховного – преступления против мирного населения карались расстрелом перед строем в присутствии потерпевших и их семей. И этот приказ, как и все приказы Верховного, выполнялся.
А с другой стороны - легко ли было объяснить нашим людям, тем более солдатам-фронтовикам сразу после войны, что немец, рабочий – наш друг и брат? «Что?! – приходилось слышать – да этот друг и брат всю мою семью распял! Весь мой край выжег дотла!!»
И приходилось объяснять, убеждать, работать. Чтобы создать ГДР…»
(Из воспоминаний об отце Александра Чуйкова)
13. Василий Иванович и Валентина Петровна Чуйковы на охоте. Германия. 50-е годы.
Почти через десять лет после окончания Сталинградской битвы, летом 1952 г., мне довелось обменяться мнениями о тех событиях со Сталиным.
Это было так.
Я отдыхал в Сочи. После обеда раздался телефонный звонок.
– Это вы, товарищ Чуйков?
– Да, это я. С кем имею честь разговаривать?
– Говорит Поскребышев_. Соединяю вас с товарищем Сталиным.
От неожиданности я растерялся. Вскоре услышал негромкий и спокойный голос, со знакомым каждому грузинским акцентом. Сталин спросил:
– Как отдыхаете, товарищ Чуйков, как себя чувствуете?
– Отдыхаю хорошо, чувствую себя прекрасно, – ответил я.
– Вы могли бы приехать ко мне?
– Как прикажете, товарищ Сталин! Я готов приехать в любую минуту.
– Сейчас за вами придет машина. Приезжайте! Только не понимайте это как приказ!
На сборы у меня ушло не более десяти минут. Подошла машина. Ехали мы недолго. Сталин встретил меня у подъезда. Я вышел и, подойдя к Сталину, отрапортовал:
– Товарищ Сталин, по вашему приказанию прибыл!
Он мягко отвел мою руку от козырька и сказал:
– Зачем так официально?! Давайте проще!
Мы прошли в большую комнату, в бильярдную. Сталин начал меня расспрашивать о положении в ГД.Р В ту пору я был Главнокомандующим Группой советских войск и председателем Советской контрольной комиссии в Германии.
Ужин был подан на открытой веранде. Непринужденная обстановка за столом располагала к откровенности. Я спокойно отвечал на вопросы, которые возникали у Сталина. Он вспомнил о Сталинградской битве и вдруг спросил:
– Скажите, товарищ Чуйков, можно ли было в декабре сорок второго года пропустить в Сталинград группу Манштейна_ и там ее захлопнуть вместе с Паулюсом_?
Мне приходилось думать о такой возможности в дни Сталинградской битвы. Однако мы тогда знали четко, что рисковать – выпустить из Сталинграда немецкую армию – мы не можем. Не исключено, что, деблокировав армию Паулюса, противник не дал бы нам возможность захлопнуть за ним дверь.
Могло ли случиться так, что, прорвавшись в Сталинград, Манштейн мог влить окруженным силы и надежду на спасение, на выход из окружения? Это сковало бы еще надолго наши силы вокруг Сталинграда. Уничтожение такой крупной группировки отчаявшихся людей – дело нелегкое и затяжное.
В духе этих размышлений я и ответил Сталину.
Сталин вздохнул и задумался. Тихо проговорил:
– Это было очень рискованно. Рисковать нельзя было. Народ очень ждал победы!
Разговор наш закончился в первом часу ночи. Сталин проводил меня до выхода. Мы распрощались.
(Из воспоминаний В.И. Чуйкова)
14. Чуйков испытывает образец нового стрелкового оружия. 1974.
Василий Иванович Чуйков – это сложная и очень тяжелая жизнь. Она вся была отдана нашему народу. И в годы войны, и в предвоенные годы, и в послевоенные. Как только В.И. Чуйков стал Главкомом сухопутных войск, он незамедлительно начал проводить учения, которые развивали наше военное искусство. В частности, проводил учения в Заполярье со 131-й дивизией, где я тогда служил.
И, конечно же, родоначальником Гражданской обороны Советского Союза стал Чуйков – с помощью Косыгина_, у которого он был заместителем.
(Из выступления В.И. Варенникова_)
15. Золотая свадьба Василия Ивановича и Валентины Петровны Чуйковых. Слева направо сидят: сын Александр, В.И. Чуйков, В.П. Чуйкова, стоят: внук Василий, дочь Ирина с мужем, дочь Нинель с мужем.
Самое ценное, что у меня осталось от деда, – это память о нем. Память и огромная гордость, что в моих жилах течет кровь этого человека, который спасал жизни людей, который с 12 лет работал, носил погоны и стал великим, и вошел в историю.
(Из выступления Дарьи Чуйковой_ на праздновании 100-летнего юбилея деда)
16. В.И. Чуйков на Мамаевом Кургане. 1942 г.
Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой – после моей смерти прах похороните на Мамаевом Кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 г. мой командный пункт.
С того места слышится рев волжских вод, залпы орудий и боль Сталинградских руин, там похоронены тысячи бойцов, которыми я командовал.
Бойцы Советов, берите пример с гвардейцев и трудящихся Сталинграда.
Победа будет за вами.
27 июля 1981 года.
(Из завещания В.И. Чуйкова)
|
